Альвдис (alwdis) wrote,
Альвдис
alwdis

Category:

Шаг над Бездной

"Ничто не имеет бытия,
прежде своего имени,
сказанного громко"
(Мемфисский теологический трактат)

(Сюжет для небольшого, гм, романа)


Жил да был некто.
И видел этот некто Мир. Сначала - в щелочку, потом побольше. За пару лет панорама развернулась мощно, так что некто стал писать о мире. ПИсать - как хронолог. Вот мир, вот я. Вот я его рисую. Сколь могу точно.
И был сей некто убежден, что мир ничуть не зависит от его текста. А если текст в прямом, изначальном смысле слова - вдохновенный (то есть в автора его _вдохнул_ другой, высший и незримый), то наш герой был уверен, что исчезни тетрадь с текстом - он всё равно воспроизведется слово в слово.
МИр - объективен. Текст (вдохновенный) - объективен. А текст личностый, от себя нектОМ написанный, он проще и серее. НО раз мир объективен, то и авторский текст не уникален. Так что творчество сводится к тому, насколько художественно будет обрисован объективный мир. Можно в два предложения три раза поставить слово "сила", можно спустя восемь лет фразу отредактировать - но в реальности мира это ничего не изменит.

И случилось так, что оставили нектУ друзья, и оказался он сАвсЭм один, и пришел к нему Враг и сказал своё злобно-искусительское: "Усомнись!" И некто усомнился.
И узрел он другой мир, но узрел он его невнятным и словно туманом покрытым. И мир этот ждал от героя нашего совсем другого - не послушным хронологом, но творцом должен был он стать для мира.
Некто говорил - и каждое слово было кирпичиком, строящим мир. Туман небытия отступал, реальность становилась всё шире. Комната, башня, крепость, земли по ту сторону крепостной стены... - пространства, куда не ступала нога персонажа, куда не дотягивалось СЛОВО (сказанное слово, не мысль бесплотная) автора, этого пространства просто не было.
Некто ощутил себя творцом. Вы думаете, это было здорово?
Нет.
Это было страшно.
Потому что он спрашивал себя: если мир творится моим словом, то что же есть мир сам по себе? или его нет? - но он же реален!
Миру было мало слов. МИр вытягивал все силы... знакомо, а? а МЕфистофель стоял за плечом Фауста и не подозревал, отчего плохо выглядит его подопечный... он не был дьяволом, этот Мефистофель - он просто любил задавать умные вопросы и еще любил слушать ответы других.
И наш некто решился. По совету неких Странников-над-Бездной, он решил продать... но не душу. Душу продать он не мог, понеже душа уже была миру отдана. Текст он решил продать. Потому что Странники-над-Бездной его уверили: продай текст - и сможешь жить. Что в том такого? - все авторы продают текст издательствам. Но совет был в том, чтобы продать книгу прежде завершения. И - помогло. Деньги были небольшие, да и те не сразу, но - стало можно жить этому Фаусту (будем его так называть, что ли...).
Ушел первый том романа в северо-западном направлении, второй пошел.
А миру было мало. Он теперь стал книгой, и книга эта захотела жить. Только не своей жизнью, как у порядочных людей полагается, а чужими жизнями. Фаусту с Мефистофелем жизнь адом показалась вскорости, хотя куда уж адовее Врагу с Усомнившимся? А вот случилось... переписала Книга их жизни по образу и подобию своих страниц.
А Фауст с МЕфистофелем, стало быть, продолжали писать ее. Потому что, как сказано в эпиграфе, "мир - ждал".
Фауст делал шаг в пустоту - и знал, что под ногой окажется не серое ничто, а плитка пола. Которой не было доселе. МИр продолжал расширяться. Не догрызя душу, он продолжал грызть судьбы... но творцы, окащзавшиеся в ловушке собственного творения, постепенно привыкали и к этому.
"МОй слуга будет при разговоре о творчестве!" - настаивал Фауст.
"Я не стану говорить о творчестве при посторонних!" - возмущался МЕфистофель.
Зверь-Книга отступила, но показала клыки - слуги в сцене разговора не было, но его "земному воплощению" пришлось приехать к ним именно в этот вечер. А в тексте героев стал подслушивать нахальный Ветер.
"Продлись, мгновение, ты прекрасно!" - теперь у них был день, проводимый втроем: Фауст, Мефистофель и Зверь-Книга. И это был день творчества. Они не писали - они творили. Возникало то, что могло воплотиться только вот так: от сидения рядом, от многих часов непрестанной работы. И Фауст, человек, совершенно не годный в демиурги, страшился всё больше, понимая: мысль и слово - уникальны. ПОгибни текст - его невозможно воссоздать, потому что это ТВОРЕНИЕ, потому что мысль, идея, образ - не говоря о слове, всё это было бы иным, пиши они хотя бы порознь, как обычно.
_________________________________________________
А серьезно это написано или нет - решайте сами.
Сюжетец это. ПОчти по Чехову.
Tags: Размышлизмы
Subscribe

  • Ну, я совсем сноб теперь :)))

    Первые главы "Между опубликовал "Сноб"

  • Книжность

    Это пока еще не анонсы, анонсы осенью будут. А это пока еще летний разговор на тему "как дела" :) "Между" выходит к ноябрю. Оформление будет богатым,…

  • Дела книжные

    У Лабиринта опять скидка на все три книги моих лекций. Наконец адекватные цены, хватайте, кто еще не. "Подросток-Исполин" дорос до 15-го места в…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 14 comments

  • Ну, я совсем сноб теперь :)))

    Первые главы "Между опубликовал "Сноб"

  • Книжность

    Это пока еще не анонсы, анонсы осенью будут. А это пока еще летний разговор на тему "как дела" :) "Между" выходит к ноябрю. Оформление будет богатым,…

  • Дела книжные

    У Лабиринта опять скидка на все три книги моих лекций. Наконец адекватные цены, хватайте, кто еще не. "Подросток-Исполин" дорос до 15-го места в…