May 23rd, 2015

беовульф 2

А вот кому еще Аранарта?

Кто хочет себе - вот не знаю, как сказать: "испортить" или "улучшить" - настроение на все выходные?
Масенькая сцена, 2000 знаков.
Аранарт, Голвег, Арведуи, Фириэль, Звезда Элендила, по-моему это называется ангст и кажется именно называется Эстель.
Короче, очередной очень добрый текст. Вас предупредили.

[Аранарт готовится к встрече гондорского флота]
– Приведи себя в порядок, – сказал Голвег, ставя на стол зеркало. У кого из фалмариэ одолжил? женское, изящное, волны и чайки в оправе.
– Я невеста на смотринах, что ли? – скривился Аранарт.
– Нет, – невозмутимо отвечал старый воин. – Именно потому что ты – не невеста на смотринах, ты должен быть безупречен. Гондор считает тебя мертвым; так – каким ты воскреснешь? Таким ты и будешь для них.
– Я сильно похож на разбойника?
– Займись, – коротко ответил Голвег.
Аранарт послушно сел к зеркалу… и замер. Тот, кто смотрел на него из отполированного серебра, был ему незнаком.
Резкие скулы, вертикальная морщина сквозь лоб. Заметная проседь в черных волосах, две широкие пряди седины – на левом виске и ниже, почти у шеи.
Когда последний раз смотрелся в зеркало? В Форносте… сколько же лет назад это было? Два года? Всего два года?
Неужели это – было… та жизнь, которая казалась им суровой, а сейчас называешь ее – жизнью до войны…
Просто жизнью называешь.
Надо подровнять бороду. А то действительно на разбойника похож стал.
Надо…
…ему всегда ровняла бороду только мама. Давным-давно, когда уже стало что ровнять, она предложила, а он отказался почти в возмущении: что же, я сам не справлюсь?! Она не стала спорить, но через несколько дней отец, когда никого не было рядом, спросил его (…негромкий и чуть печальный голос): «Если твоя взрослость в том, чтобы не позволить матери такую малость, то в каком же юном возрасте ты оброс бородой?»
Ну вот, теперь придется заниматься своей бородой самому.
И делать всё остальное – тоже самому.
– Ровно?
– Повернись. Вот, другое дело.
– Что делаем с гривой? Обрезать?
– Оставь.
– Она же у меня длинная отросла, почти как у эльфа.
– И в три раза пышнее, чем у любого из эльфов. Оставь и не спорь.
Голвег повернулся к нему спиной, разбирая что-то в вещах. Аранарт с прилежностью, достойной юной девы, расчесывал свою гриву.
Ему не нравилось то лицо, которое смотрело из зеркала. Оно было незнакомым. А он хотел бы, чтобы оно повторяло черты отца.
Голвег обернулся:
– Надевай.
Он протягивал ему Звезду Элендила.
Аранарт отшатнулся, словно в руке у старого воина была ядовитая змея.
– Что смотришь? – с неожиданной злостью проговорил Голвег. – Коронации ждешь? Прекрасных речей и громких клятв? Не будет тебе ни речей, ни клятв. Некогда.
Князь Артэдайна кивнул, еще раз расправил волосы, встал.
– Надевай, – повторил друг отца. – Иди. И делай свое дело.