May 3rd, 2012

эанар

Карамзин

Всё сильнее чувствую себя героем некоего романа, типа Оливера Твиста: обкраденный судьбой в детстве, он вдруг внезапно обретает свое (!!) высокое положение и все причитающиеся богатства.
Я про знание родной культуры.
Которое ностальгически восхваляемое ныне советское образование убивало наповал.
Читаю Карамзина - и слезы по щекам. Честно.
Нет, не "Бедную Лизу". Предисловие к "Истории". Более нравственного, более гражданского, по-правильному пафосного текста мне видеть не доводилось.
("Пафос" нынче слово ругательное. Потому, что истинного и искреннего пафоса нет уже лет шестьдесят?)
Я позволю себе высказаться максималистично: чтобы называть себя культурным русским человеком - предисловие к "Истории" прочесть необходимо.
И дабы не ходить далеко: http://az.lib.ru/k/karamzin_n_m/text_0040.shtml

Но сильнее, чем сам Карамзин, книга Натана Эйдельмана о нем.
http://vivovoco.rsl.ru/VV/PAPERS/NYE/KAR/KAR_1.HTM
Она не о Карамзине-человеке - и не в том дело, что, как постоянно сетует автор, биографических свидетельств менее чем мало. Книга о Карамзине как о явлении культуры. И о том, чем и как жила и Россия, и Европа в его время.
...но эта "аннотация" банальна. Хорошо, я скажу иначе: это книга о жизни культуры, и это живая книга.

Когда пошла речь уже непосредственно о работе над "Историей", даты 19 и древних веков - в шахматном порядке. И накрывает с головой:
Осень 1806-го-1807- и - новая европейская война, разгром Пруссии Наполеоном, успех русских при Эйлау, затем - полное поражение при Фридланде, Тильзитский мир.
Карамзин - брату. “Солдаты и офицеры русские оказали военную храбрость, но Румянцевых и Суворовых нет”; работа же над Историей не идет от беспокойства душевного; он уж и не надеется дожить “до времен счастливых для Европы”. Летом 1807-го - умирает старый князь Вяземский, оставив зятю 800 душ, 35 000 долгу и заботы о двух несовершеннолетних детях. Бездна хозяйственных забот, снова - приступы лихорадки...
1237-1240-е годы: нашествие Батыя.
“Состояние России было самое плачевное: казалось, что огненная река промчалась от ее восточных пределов до западных; что язва, землетрясение и все ужасы естественные вместе опустошили их, от берегов Оки до Сана. Летописцы наши, сетуя над развалинами отечества о гибели городов и большой части народа, прибавляют: "Батый как лютый зверь пожирал целые области, терзая когтями остатки. Храбрейшие князья Российские пали в битвах; другие скитались в землях чуждых; искали заступников между иноверными и не находили; славились прежде богатством и всего лишились. Матери плакали о детях, пред их глазами растоптанных конями татарскими, а девы о своей невинности: сколь многие из них, желая спасти оную, бросались на острый нож или в глубокие реки! ...Одним словом, Россия испытала тогда все бедствия, претерпенные Римскою империей от времен Феодосия Великого до седьмого века, когда северные дикие народы громили ее цветущие области. Варвары действуют по одним правилам и разнствуют между собою только в силе”

Я не могу читать это без слез. Разумеется, не слез жалости к событиям 13 века, а слез, какие вызывает любое сильное художественное произведение (то, что это научная книга, - дела не меняет!): когда катастрофы политические, семейные беды и то, что составляет творчество, сплетаются воедино и, говоря совершенно не карамзинским языком, книга становится Зверь-Книгой и, кажется, события выплескиваются со страниц в твою жизнь и в жизнь страны. И страшно!

...и вот этого всего нас в родном МГУ лишили. Эйдельман пишет, что именно в "Истории" был отточен язык Карамзина, ставший в итоге языком русской литературы, а мы "Историю" не видели даже в списке литературы по теме...
Даже язвить не буду. Нет слов.
...в овечьей шкуре

Карамзин, часть 2, комическая

Заглянула почитать отзывы о "Бедной Лизе" на lib.ru
Всё-таки произведение (ИМХО) устаревшее напрочь, пища для филологов и примкнувших студентов соседних факультетов, а тут раз отзываются - значит, волнует.
И среди разных восторгов и сочувствий героям нахожу такой опус, начало коего и цитирую с сохранением пунктуации и проТчего:

К сожалению (а может быть, к счастью, ибо считаю выяснение кто прав, кто виноват занятием довольно скучным), не могу вынести никакого однозначного и определенного вердикта в отношении моей реакции к произведению, но несколько моментов поразили и навели на некоторые интересные мысли
Во-первых, язык и слог: должна сказать, что, несмотря на то, что произведение вознесено в статус классического, язык и слог довольно бедные


Вот ПАЦТАЛОМ и никак иначе. Хочешь узнать человека - послушай его мнение о других!