February 12th, 2012

грифон белокаменный

ДревнегреЦкие орешки в славянском меду

Ссылочка себе на память: О. В. ТВОРОГОВ. Античные мифы в древнерусской литературе XI—XVI вв.

Оно вообще чтение душеполезное и уму приятное, но особливо:
Во второй книге Хроники Малалы 1в излагаются легенды о царствовании в Египте Гелиоса, сына Гефеста (в славянском переводе — Даждь-бога, сына Сварога), и о Гермесе Тривеликом. Обе эти легенды, насколько мне известно, не соотносятся с классической мифологией.
...
Прежде всего обратимся к летописи. В третьей редакции Повести временных лет, в статье 1114 г., читается отрывок из Хроники Малалы. Примечателен текст, предшествующий этому фрагменту. Летописец сообщает, что жители Ладоги рассказывали ему о падающих из тучи «глазках стеклянных и малых и великих»; на севере же, говорят ладожане, из туч ниспадают новорожденные белки и оленята. Кто же не верит сказанному, продолжает летописец, — «да почтеть фронографа», и цитирует: «В царство Прово дожгьцю бывшю и тучи велиции, пшеница с водою многою смѣшена спаде, юже събравше, насыпаша сусѣкы велия. Тако же при Аврильянѣ крохти сребреныя спадоша, а въ Африкѣи трие камени снадоша превелици». Затем приводится рассказ Хроники Малалы о египетских царях Местреме (Местраиме), Ермии (Гермесе), Феосте (Гефесте) и сыне его «именем Солнце, егоже наричють Даждьбогъ».
...
Статья 1114 г. наглядно демонстрирует подход летописца к теме античной мифологии.
Поводом для введения хронографического текста в летопись послужило сообщение о «глазках» и маленьких оленятах, падающих с неба. Летописец приводит сведения об античных «знамениях» при римских и византийских императорах. Если учесть, что даже в сравнительно кратком тексте «Хронографа по великому изложению» эти сообщения отстоят друг от друга весьма далеко, нужно предполагать отличное знаниѳ этого текста летописцем. Обращение к мифу о Феостѳ (Гефесте) вызвано тем, что при этом легендарном царе Египта также с неба упали клещи. Если этот миф действительно читался в том же «Хронографе по великому изложению», то где-то в начальной его части, на много листов ранее, чем статьи об Аврелиане и Маврикии, — снова пример того, что текст источника, вероятно, был хорошо известен летописцу.
Он понимает, что речь идет о событиях более раннего времени, поэтому начинает свой рассказ словами: «И бысть по потопѣ и по раздѣленьи языкъ» — и далее по Малалѳ — «поча царьствовати первое Местромъ, от рода Хамова, по нѳмь Еремия, по немь Феоста, иже и Соварога (так!) нарекоша ѳгуптянѳ». Эта фраза — пересказ более пространного текста из XXIII гл. первой книги Хроники Малалы: «Егда убо Ермин въ Егу-пѳтъ приидѳ, тогда царствова Местремъ от рода Хамова. По немь же, умершю тому, поставиша египтяне Ермия царя... По немь же царствова Егуптом Феостъ. . .»; отождествление Фѳоста со Сварогом содержится уже в переводе второй книги Хроники (гл. I): «По умрътвии же Феостовѣ, егоже и Сварога наричить, и царствова египтяномъ сынъ его Солнце именѳмъ, егожѳ наричють Дажьбогъ».
Здесь необходимо заметить, что, видимо, славянский переводчик по собственной инициативе связал имена античных божеств, которые у Малалы выступают как легендарные цари, с персонажами славянского языческого пантеона, вернув Гефесту и Гелиосу статус небожителей.


Дык я о том, что Рыбаков на всех скоростях вещает, что миф о клещах, упавших с неба при Свароге, - славянский, а он, похоже, просто в ПВЛ из этих самых переводов попал.